Правда жизни

Вот почему так люба мне мысль о совпадении понятий хороший человек и хороший учитель. Вот почему нельзя не согласиться с книгой, основа которой — высокая человеческая истина: все мы несем ответственность за несовершение убийства таланта, любви, несем ответственность за то, как раскроется из бутона прекрасный цветок, за то, в какую бабочку превратится тихая куколка. И вовсе не фантасмогоричны вариации, при коих из куколки этой вырвется чудище без стыда и совести, монстр, попирающий любовь, нежность, ангел с волчьими зубами, способный перегрызть горло своей матери. Нагнетаю, литературствую? Да вы только взгляните на детскую фотографию Гитлера, на это создание, принесшее людям ужас и посеявшее смерть, которая и посейчас еще восходит на земле коричневыми злаками неонацизма преддверия XXI века. Неужели они будут восходить и в новом веке? Прошу простить за горестный прогноз: будут. У зла, как и у добра, увы, есть своя живучесть. Даже не вдаваясь в непроходимые дебри паталогического ненавистничества, коим стал современный гитлеризм, разве мало мы страдаем от таких бытовых мерзостей, как зависть, ложь, попустительство, карьеризм, чинодральство, лицемерие, бюрократство, подлость, предательство? Разве это категории одних лишь прошлых, салтыковских эпох? И разве нынче это все те же извиняемые, оправдываемые когда-то «пережитки капитализма»? Жизнь нас отрезвляет   время от времени. Может быть, не так поступательно, не так точно и динамично, как бы хотелось, с отступлениями в стороны, с возвратами. И все же хочется верить, что идем мы вперед не по мерке «шаг вперед, два шага назад». Хочется верить, что наоборот: если и шаг назад, то все-таки — два шага вперед. Самые ясные, требующие одной только правды и честной логики, соответствия слов делам, самые чистые, одним словом — это глаза детей. Учитель не адвокат данностей, он адвокат честности. Таким образом, учитель —  всегда борец. Но бороться за мнимые идеалы нельзя. Борются лишь за то, во что верят. Вот почему в борьбе против бескровных убийств учитель должен быть не только лишь защитником: он обречен на вечное самоусовершенствование, на бескомпромиссность наедине с собой. При мысли об ответственности за будущее одного человека может стать страшно. При мысли о том, что ты можешь убить в ребенке Моцарта, может стать ужасно. Но при мысли об ответственности за поколения талантов мало страшиться и ужасаться. Тут надо выбирать: или ты отступаешь в сторону, или, засучив рукава, бросаешься в драку. Равнодушным оставаться нельзя. Вот за это — за неравнодушие, коли речь идет о воспитании,— я аплодирую Георгию Данаилову. Альберт Лиханов, писатель, лауреат Государственной премии РСФСР им. Н. К- Крупской и премии Ленинского комсомола, заведующий лабораторией детских домов Института общих проблем воспитания Академии педагогических наук СССР.

Направления деятельности Проблемы воспитания детей Из книги Георгия Данаилова Не убить Моцарта Неопределенность будущего ребенка Про добро