Думаю, на этот нехитрый вопрос ответит всякий. Ведь есть «круг чтения», понятие общеизвестное, а коли так, значит, в книге пойдет речь не о том, что мы читаем, но что «зрим».
В общем, да. Хотя это всего только первый и пока еще даже не главный ответ.Говорить мы будем и вправду больше всего о зримо м, о зрелищах, о том, по отношению к чему мы с вами зрители: о кино, о телевидении, о театре. Но и о художественной литературе также — без нее никак не обойтись, потому что она-то и есть первооснова всех этих спектаклей и фильмов.
Писать книгу о сцене или экране не то чтобы труднее, чем о прозе или поэзии, нет, но как бы рискованнее. Когда я говорю о литературе, и только о ней, я могу надеяться, что, если читатель и не знает какую-то из книг, он, по крайней мере, может взять ее с полки, домашней или библиотечной.
(Впрочем, замечу в скобках, на то же самое я рассчитываю и сейчас. Мое скромное условие — чтобы вы знали и помнили великие произведения, экранизированные или попавшие на театр, предположим, гоголевский «Нос», или его же «Женитьбу», или гончаровского «Обломова», или пьесу Островского «Свои люди — сочтемся». Как видите, условие, в самом деле скромное — никак не суровее школьной программы.)
3Что же касается фильмов или спектаклей, то раз вы их пропустили, никакая полка не поможет. Придется терпеливо ждать повторного показа.
На этот-то случай я принимаю меры. Двойные.
Во-первых, разговор пойдет в основном о тех произведениях театрального или киноискусства, которые вы, скорее всего все-таки видели. О том, что вызывало или шумное одобрение, или не менее шумные споры.
Во-вторых, если они даже и проскользнули мимо вас, вернее, вы мимо них — что, надеюсь, маловероятно, особенно учитывая подмогу со стороны телевидения,— то и это, как говорится, «зло еще не так большой руки». Потому что размышлять мы будем о том, в основе чего лежит или знаменитая книга нашей классики, или события нашей истории. То, что не может нас не волновать. И чего нам не знать стыдно.
