Конечно

Конечно, время переменилось. Невозвратен день 24 сентября 1782 года, когда «Недоросль» впервые был представлен в деревянном театре на Царицыном лугу (нынешнее Марсово поле), когда публика «аплодировала пиесу кошельками» (был такой обычай — в благодарность бросать на сцену кошельки с золотом и серебром) и самый большой успех имел прекрасный артист Иван Дмитревский, друг Фонвизина и исполнитель роли Старого дума. Сегодня Стародум, который самому автору казался вполне выразительным и по-своему даже колоритным (чудак, белая ворона), воспринимается совсем по-иному: ничего не поделаешь, суровые правила классицизма сковали фигуру положительного персонажа. Не дали ей развернуться, как Простаковой или Митрофану. И все-таки есть мысли и чувства, для которых «стадия современности» не должна миновать. Мы можем рассмеяться над тем, как они выражены, но не над ними самими. «...В сей час надлежало погибнуть непорочности!., мрак вечера питал желания — ни одной звездочки не сияло на небе — никакой луч не мог осветить заблуждения... Ах, Лиза, Лиза! Где ангел-хранитель твой?» — не правда ли, строки из «Бедной Лизы» Карамзина уже нельзя сегодня читать без улыбки? Да и не только сегодня, а уже давно: еще пушкинская проза сделала так, что ее читатели начинали улыбаться над сентиментальной карамзинской витиеватостью. Ничего удивительного, что зритель часто и охотно смеется на спектакле «Бедная Лиза», который поставил в Ленинграде, все в том же Большом драматическом, режиссер Марк Розовский. Это насмешливое зрелище, насмешливое по отношению и к устаревшей лексике, и к нарочитости и жеманности; кажется, еще немного — и эта насмешка станет просто невежливой... но нет, она и бережна. Бережна к горестному смыслу повести. И, наверное, поэтому в самых (именно самых) смешных местах спектакля я вдруг замечал, что на моих глазах слезы. Не от хохота...

Да и Простакова Невежда Люди позапрошлого века  Постановщик Пятьдесят лет  Могут ли быть